Без Бабкина и без “Солдата”. Реквием юности.

Гримерка. Бильярдный стол. Сергей Бабкин широким жестом хватает бутылку водки и за пару секунд вливает в себя половину ее содержимого. Потом он выходит на сцену маленького захудалого клуба и поет песню «Солдат». Полжизни назад в Харькове я слабо себе представляла, что такое война. Да никто из нас, мать его, и примерно не представлял, что это такое на самом деле и как она может прийти в Украину. Мы  горланили на распев «солджа», потому что нам нравился регги.

В тот год Бабкин в буденовке с красной звездой в составе «Пятницы» спел гимн СССР  на «Новогоднем огоньке» и всех вставило, было забавно. Я жила в мечтах о маленьком личном счастье, встречах с красивыми талантливыми парнями, и мне плевать было на то, прославляет ли кто-то коммунизм. Бабкин пел,  стреляя темными карими глазами, по девочкам в зале. Никто не знал, что через каких-то десять лет стрелять будут взаправду в Иловайске, Песках, Дебальцево, что не будет машин для транспортировки раненных и наши, украинские солдаты, будут умирать мучительной смертью, не дождавшись помощи. Все это будет потом…. А пока я снимаю интервью с семьей Бабкина для документального фильма о его группе. Папа – типичный советский военнослужащий с гордостью рассказывает, как Сережа попросил его показать пару аккордов на гитаре, и понеслась….

Мы выросли и жили в пропитанном советским духом Харькове, нас окружало все, что связано с тем миром «братских народов». Врезалось в память,  что  демку своего первого альбома Бабкин,  еще такой стеснительный и неуверенный в себе, передавал мне на гранитных ступеньках огромного памятника Ленину.  Памятник снесли. Но что вы знаете о том, как это вырасти в городе, где Ильич был главной точкой сборки неформатной молодёжи? В  наше подсознание этого «ленина с красной звездой» вбивали. Нас, харьковских, тянуло в Москву, нас приучали к ней, к ее барской щедрости. Там всегда можно было хорошо заработать, и невозможно жить. Бабкин умел  там зарабатывать всегда. И продолжает. По инерции, выстраивая какие-то неподдающиеся здравому смыслу схемы, что «там он поет для других россиян и несет доброе вечное об Украине». Да, он прекрасно понимает, что ничего  он не несет, кроме  унижения украинской нации. Выходя на сцену перед российским зрителем он  выставляет украинцев эдакими холопами, готовыми сплясать гопачок перед старшим братом, спеть ему на «мове»(как там любят презрительно говаривать, ехидно усмехаясь).

«Добрый день, россияне – ваша страна- оккупант!» – должен был проорать Бабкин со сцены. Но не проорал.  Он считал кассу, потому что российский рынок – могуч, и отказываться от него для артиста –  удар по карману.

Пока Сергей Бабкин пел в Москве и про «подругу Питер», наши парни подрывались на снарядах и истекали кровью. Пока Сергей Бабкин пел в России, мой друг бросил работу и пошел служить: он не должен был выйти из Иловайска по расчету командования, но прорвался и выжил. И он имел полное право спросить Бабкина: «Чувак, да какого ты нам лапшу на уши вешаешь про «там все неоднозначно? Я сам все видел. Да кого ты нахрен собираешься мирить своими песенками?»

Бабкина призывали по мобилизации, но он не пошел в армию, пропетлял, – примерно так написал военный блоггер, которому я склонна доверять. Бабкин пошел делать карьеру в шоу-бизнесе – проникновенно слушать участников «Голоса», в меру своих актерских возможностей выдавать «па» на паркете «Танцев со звездами».  Центральный канал и трезвый расчет перейти из разряда «известного в узких кругах исполнителя» в статус украинской звезды. А звезда –  она у всех на виду, к ее поступкам присматриваются под увеличительным стеклом. Звезду всегда могут спросить, почему она поддерживает тех или этих. И тут заметно поднаторевший в красноречии Серёжа явно не отделается удобной фразой «артист вне политики».  Да, что ты говоришь? А бывает артист  вне войны?

После скандала с блокированием концерта Бабкина ветеранами Ато во Львове  начался шквал оправданий и упрёков. Он жертвовал деньги, заработанные в Москве атошникам. Ой, нет, он отказался поехать в Счастье, выступить перед пацанами на передовой…. Все это мышиная возня. Оставшись с собой один на один, Бабкин наверняка задаёт себе вопрос: за кого быть? И пару песен об этом напишет. Позже. И поймёт, что всех денег не заработаешь.

Но я все равно больше не смогу подпевать припев «Солдата» как давным-давно. Слишком больно. И просто мы стали другими.

Елена Солодовникова