БОЛЬШОЙ ОБМАН ПЛЕННЫМИ

Освобождение украинских военнослужащих из плена донецких и луганских сепаратистов практически заморожено. В течение прошлого года список вышедших на свободу пополнился всего тремя десятками человек. Однако тема пленных муссируется в медиа намного активнее, чем прежде. Каждый выезд в серую зону, где происходят редкие обмены, сопровождается камерами центральных каналов и преподносится, как большое событие. И это, как отмечают переговорщики, заметно раздражает сепаратистов, которые предпочли бы «меняться по-тихому», без софитов. Накануне Нового года вновь появились слухи о проведении большого обмена пленными, но состоится ли он – большой вопрос.

Последние достижения в освобождении заложников – невелики. В сентябре с оккупированной территории удалось забрать Владимира Жемчугова. В плену он пробыл около двух лет, и его жизнь стала предметом жестких торгов. Мужчину не хотели отдавать, не смотря на то, что во время боевых действий он стал инвалидом – лишился обеих кистей рук и практически полностью потерял зрение. Жемчугов был диверсантом – подорвал линию электропередач. Владимир нуждался в срочном лечении. Но вместо этого его, измотанного двухгодичными издевательствами, превратили в свадебного генерала: несколько недель к ряду возили на встречи с президентом Порошенко, знакомили с генеральным секретарем совета Европы. И только после этих «обязательных процедур» Жемчугов отбыл на лечение в Кёльн, где ему частично восстановили зрение.

14355690_1763431500562532_6837406950878406111_n

В декабре ряды освобожденных пополнил киборг Тарас Колодий – один из участников боев за Донецкий аэропорт. В Киеве Тарас наотрез отказывался общаться с кем-то из официальных властей, которые «палец о палец не ударили для освобождения», а реальное содействие оказали представители церкви. Впрочем, после долгих уговоров Колодий все же встретился с президентом Порошенко, пополнив его коллекцию протокольных фотографий с героями. Безусловно, правительство делает все для того, чтобы создать видимость – освобождением своих граждан Украина занимается. Только достаточно ли много прикладывают усилий в действительности?

350076

На данный момент, если верить заявлениям уполномоченного президента Украины Ирины Геращенко, в плену у террористов находиться 115 украинцев. В то же время, представители сразу нескольких волонтерских групп («Восток SOS», «Мирный берег», «Офицерский корпус») утверждают, что эта цифра значительно занижена. Из списка исключены около 800 пропавших без вести. Скорее всего эти люди погибли. Но небольшая часть, по данным разных источников с оккупированных территорий, до сих пор находится в плену. И не только на территории «днр-лнр», но и в России. Кроме того, до сих пор не озвучили, сколько украинских воинов побывали в «подвалах и ямах». Министерство обороны молчит, кивая на разрозненность информации. Волонтеры, составляющие базы по заявлениям родных, насчитали почти 3300 солдат и офицеров, большинство из которых побывали в плену после Иловайского “котла”.

Но все цифры блекнут по сравнении с количеством гражданских заложников, по разным причинам попавших в подвалы самопровозглашенных республик. Если верить волонтерским базам, эта цифра превышает 700 человек. И это только те, кого разыскивают родные и близкие. В итоге цифра колеблется от 3 до (!) 5 тысяч человек. Только лишь до сотни украинцев, задержанных террористами, точно находятся в плену. Судьба остальных неизвестна по очень простой причине: их попросту не ищут официальные центры при СБУ и Минобороны. Кстати, именно во множественном числе — центры. Так как их создавали не единичными: под того или иного «переговорщика», или волонтерскую группу по обмену.

Как отстранили волонтёров и перестали меняться «массовкой»

Изначально массовые обмены пленными очень эффективно вели два переговорщика: Владимир Рубан («Офицерский корпус») и Юрий Тандит («Межведомственный центр содействия освобождению заложников при СБУ»). Оба фактически действовали от имени государства. Летом и осенью 2014-ого года в рамках Минских договоренностей обмены большими группами пленных велись по принципу «всех на всех». Но стратегию «единого окна» отбросили из-за недовольства «дээнэровцев». По слухам, камнем преткновения стала личная неприязнь «омбудсмена» «ДНР» Дарьи Морозовой и официального переговорщика от центра содействия освобождению заложников при СБУ Юрия Тандита.

Переговоры на некоторое время затормозились… И пришлось искать альтернативные каналы обмена. Официальная власть никогда не могла обойтись без «нейтральных» волонтеров. Ведь, благодаря личным связям с влиятельными полевыми командирами удавалось вытянуть из плена десятки и сотни людей. Но со временем такая стратегия была превращена в фарс. Стороны ДНР и ЛНР постоянно создавали прецеденты с вовлечением в переговорный процесс все новых и новых волонтерских групп со стороны Украины. Что привело к странной конкуренции, замешанной на желании стать «героем-освободителем», с одной стороны. И, к сожалению, на желании заработать — с другой.

Ведь не секрет, люди были готовы собирать любые суммы, лишь бы освободить своих родных и близких. Ясно, что криминальные авторитеты, и по совместительству — полевые командиры «республик», такому обороту событий только радовались. Но «успешные» выкупы в итоге привели к дополнительному хаосу и остановкам крупных обменов пленными «всех на всех». Ведь полевые командиры наотрез отказывались выдавать свой «обменный фонд»( так, со временем, стали называть пленных с обеих сторон конфликта) в надежде поживиться, конечно.

Некоторых, уж слишком «самодостаточных» частях, и с украинской стороны захваченных в бою или задержанных во время вылазок «сепаров» и «терров» удерживали «на подвале» – на всякий случай. И даже проводили не согласованные с руководством обмены – ради спасения своих боевых товарищей.

Со стороны «ДНР-ЛНР» чаще всего продавали заложников. Родственники пленных и пропавших без вести ребят не дадут соврать: звонки с предложением выкупить родного человека поступали регулярно. Маме или жене солдата могли прошептать фамилию на нашей стороне. Или сбросить заветный номер телефона. Конечно, обычно, звонившие были мошенниками, пытавшимися заработать «на костях» погибших.

Небезгрешны и украинские волонтеры, многие из которых улучшали свое финансовое положение за счет «мзды» за освобождение заложников. Может быть поэтому, СБУ так вяло расследует факты торговли пленными. Ведь если бы в Службе реагировали на все заявления родственников, у которых вымогали деньги, на воле осталось бы 2-3 волонтера.

Кум Путина затягивает переговорный процесс?

«Деловой» хаос остановился в конце прошлого года. «Частных» переговорщиков отстранили. По данным инсайдерских источников на «той стороне», перезагрузка процесса переговоров произошла в декабре 2014 под давлением руководства РФ. На самом высоком уровне была достигнута договоренность о введении в переговорную группу политика Виктора Медведчука — соратника Леонида Кучмы, по совместительству кума президента Путина. Как отмечают эксперты, появление Медведчука в процессе – явная попытка увеличить его важность, чтобы позже назначить его куратором самопровозглашенных республик одновременно и от России, и от Украины. Впрочем, Медведчук не смог использовать шанс.

В конечном итоге процесс обмена практически остановился. Дело в том, что представители ДНР и ЛНР упорно требуют освободить не только своих боевиков, но и преступников, получивших сроки за убийства еще до начала войны. И тем самым запускают диалог по кругу. Вероятно, процесс переговоров искусственно затягивают, потому что в Донецке и Луганске начали всерьез задумываться о будущем. Взамен на оставшихся украинских заложников сепаратисты требуют объявить амнистию для тех, кто принимает участие в боевых действиях. То есть заранее снять с себя всю ответственность за совершение военных преступлений. Киев на такой кульбит вряд ли согласится. Слишком огромны имиджевые риски в случае принятия президентом подобного решения. Разрубить «гордиев узел» Востока через амнистию для военных преступников, Порошенко вряд ли решится.

Хотя намёки, что нужно пойти на поводу у сепаратистов регулярно поступают. И особенно удивительно, что звучат они из уст бывшей заложницы, а ныне народного депутата Украины Надежды Савченко. Сначала она отрыто призывала украинскую власть не обещать громких судебных процессов против участников боевых действий со стороны ДНР и ЛНР и поддержала идею амнистировать их. Разумеется, Донецк выразил желание вести переговоры по поводу освобождения заложников с Савченко. Правда, официальная Украина на это ее так и не уполномочила. Поэтому вместо конкретных действий Надежда собирала под администрацией президента митинги с участием матерей пленных, поддерживала их голодовку. То есть делала все, чтобы в очередной раз попасть в объективы телекамер. Позже, в Минске, Савченко все-таки пообщалась с главами так называемых «непризнанных республик» Плотницким и Захарченко и, по ее собственно признанию, «черта в них не увидела». Итогом этой закрытой встречи стал скандал – коллеги призывали лишить народного депутата Савченко мандата. А чем конкретно бывшая лётчица помогла заложникам – никто так и не понял. А ситуацию с освобождением заложников продолжают «забалтывать» на уровне Минска с помощью переговорщицы и кумы президента Украины   Ирины Геращенко, лишь создавая имитацию бурной деятельности.

Елена Солодовникова