АГНЕШКА РОМАШЕВСКА-ГУЗЫ: БОЛЕЗНЬ ИНФОРМАЦИОННОГО ХАОСА – ПРОБЛЕМА ПОСТСОВЕТСКИХ СТРАН

«Белсат TV» – единственный независимый телеканал, который транслируется в Беларуси. Вещание ведется из Польши уже 9 лет подряд. Oб опасных трендах в журналистике, источниках финансирования медиа и новых способах манипулироования зрителем мы поговорили с директором уникального канала Агнешкой Ромашевской.

На ваш вигляд, почему в Украине уже несколько лет не могут создать общественное телевидение?

  • Вопрос в деньгах, а за ними стоит политическая воля. Нужно иметь желание создать общественное ТВ, и я думаю, что его реально нет.   На пожертвования существуют только паблик-тв в Соединенных штатах, в Европе это не работает. У нас в Польше есть закон, согласно которому телезрители должны делать ежемесячные взносы в пользу общественного ТВ, но он не предусматривает никакой ответственности для неплательщиков. Поэтому деньги поступают только от 30% населения, и канал соответственно недополучает средства. Я лично против государственного финансирования общественного телевидения. Нужно, чтобы были предусмотрены средства на деятельность канала, но к их выделению правительство не имело отношения. У нас правительство все равно влияет на эфир до сегодняшнего дня.
  • Должно ли общественное вещание конкурировать с другими каналами или его функция – только просвещать?
  • Думаю, что обращать внимание на рейтинги стоит, потому что если эти просветительские программы никто не смотрит, то нет смысла их делать . Конечно, не должно быть коммерческой цели, чтобы заработать на этом деньги. Должна быть понятна миссия и целесообразность.
  • Еще одна долгоиграющая инициатива украинского министерства пропаганды – запуск   англоязычного канала, антипода Russia Today….
  • Я слышала об этом еще два года назад, но глядя на министра, который за это отвечает, я сразу подумала, что этого не будет. Он хвастался, что все очень быстро организует, но ведь такой проект – не такое простое дело. Я принимала участие в обсуждении создания общеевропейского канала, который бы противостоял российской пропаганде. Но он так и не стартовал: трудно было определиться с контентом – о чем он должен быть, с какими общими для стран темами связан, на какой культурной почве строиться? Потому что все страны постсоветского пространства объединяет так называемый «русский мир», а что взять вместо него за базис – так и не решили.
  • А как воспринимают Russia Today в Европе? К ним относятся серьезно?
  • Нет, но перед ними не стоит такой задачи, и нужно создавать «беспорядок» вокруг. Они не пытаются заставить во что-то поверить. Зачем приглашают всех этих сумасшедших экспертов? Чтобы зритель ощутил, что точек зрения столько, что правды в принципе нет нигде. Цель – посеять сомнения, создать не четкую картину реальности. Отличный пример с тем, как там рассказывали о крушении боинга. Озвучивались самые невероятные версии типа того, что украинцы думали, что это самолет Путина. И никто уже не мог понять, где же вымысел.

%d0%b7%d0%bd%d1%96%d0%bc%d0%be%d0%ba-%d0%b5%d0%ba%d1%80%d0%b0%d0%bd%d0%b0-2016-12-09-%d0%be-17-31-08

“Просто эмоции на тарелку не положишь”

  • Все грандиозные медиаидеи упираются в финансирование. Некоторые украинские каналы пробовали воспользоваться системой donation, то есть просили оплачивать проект каждого зрителя. Однако, как показала практика, такая схема не работает. Почему люди не хотят платить за информацию?
  • Еще никто не придумал, как нужно по-новому финансировать медиа, это сложная проблема. Крупные издания вроде «New York Times» организовывают подписку, но даже они собирают немного средств относительно того, что необходимо для покрытия расходов для их создания. В странах с молодой демократией болезнь информационного хаоса переживают гораздо тяжелее, чем в Европе. Там к ней выработался определенный иммунитет, потому что люди в большей степени понимают, что качественная информация стоит дорого, ее нужно добывать, проверять. Поэтому и начинают приходить к пониманию, что качественные медиа нужно спонсировать из своего кошелька.
  • Насколько сегодня в принципе актуальна качественная информация? Ведь все чаще приходиться слышать, что балом правит журналистика мнений, а в ее основе – сопереживание. Людей больше интересуют эмоции, а не факты.
  • Но еще никто не научился обходиться без фактажа. Просто эмоции на тарелку не положишь. Людям все равно нужно узнавать что-то новое. Ситуация будет меняться через несколько лет, мы сейчас переживаем революцию в информационном поле благодаря появлению всевозможных гаджетов. Информация атакует нас со всех сторон, и необходимо приспособиться с ней работать.
  • Такой информационный шум создается намеренно?
  • Вероятно, ведь в этом хаосе легче управлять мышлением аудитории, и из него сложно выстроить что-то новое. Это дезинформация в такой степени, с которой мы еще никогда не сталкивались раньше. Своего рода оружие.
  • Один из вариантов замыливания глаз – распространение фейков. Нужно ли с ними бороться?
  • Есть мнение, что их не стоит разоблачать. Все равно мнения разделяться, кто-то станет на сторону обманщика, кто-то – разоблачителя. И в итоге, правда и ложь будут иметь одинаковый вес, так часто бывает. Но главная проблема – это построение структуры ценностей, система оценки конкретной личности. Из последних примеров – выступление на российском ток-шоу некого польского журналиста Мацейчука с сомнительной репутацией. Многие ли задумались, где он работает? Для кого пишет? За какие деньги он поехал в Курдистан, ведь это недешевая командировка? Все это выглядит очень подозрительно. Казалось бы, чтобы его разоблачить, достаточно просто разрушить к нему доверие. Но многие люди, к сожалению, не хотят верить фактам, которые им предоставляют. Фома неверующий – популярная сегодня позиция.

%d0%b7%d0%bd%d1%96%d0%bc%d0%be%d0%ba-%d0%b5%d0%ba%d1%80%d0%b0%d0%bd%d0%b0-2016-12-09-%d0%be-17-33-30

Публика быстро забывает о событиях, которым не уделяют внимания медиа

  • Псевдожурналистика – еще один тренд. Стоит ли запрещать въезд таких скандальных персонажей как, Грэмм Филлипс в страну? Должно ли государство вмешиваться в процесс «отсеивания» так называемых сомнительных репортеров или это цензура?
  • Этим стоит пользоваться очень осторожно, но запрет на въезд — одна из тех вещей, которая защищает государственный суверенитет. Другое дело, будет ли такой запрет эффективен? Скорее всего, да. Когда в России, по сути, запретили делать репортажи из Чечни, то сработал механизм – с глаз долой, из сердца вон. Люди перестали обращать внимание на то, что там происходит. Публика быстро забывает о событиях, которым не уделяют внимания медиа. В общих чертах знают, что происходит что-то плохое, но дискутировать об этом перестают, тема пропадает из вида.
  • Ваш канал тоже сталкивается с постоянными запретами, но вещание не прекращают полностью. Логично предположить, что «Белсат» помогает Лукашенко создавать иллюзию демократии: мол, видите, у нас не ставят палки в колеса каналу с иностранными инвестициями, не поддерживающему точку зрения властей.
  • Если нас используют с этой целью, пусть так и будет, но если это позволит работать и рассказывать о культуре и истории белорусам (об этом в стране почти не говорят). Даже, если разрешение на существования нашего канала – это способ продемонстрировать либеральность, – я не против. Тем не менее, сейчас в Беларуси всего четыре наших корреспондента имеют официальную аккредитацию, это очень мало. Все остальные работают неофициально. Сейчас отношение к нам потеплело. Наших журналистов перестали арестовывать – это большой шаг вперед.
  • Чем вы так не угодили?
  • Им не нравится, что существует такое «вражеское» медиа ка «Белсат», и оно якобы подрывает дружеские отношения между Польшей и Лукашенко. Мол, он может обидеться, зачем нам ссориться из-за какого-то телеканала? И Польша начинает задумываться: а действительно, зачем? Хорошо бы «оттянуть» белорусов от Путина. У нас так с Россией напряженные отношения, зачем еще и Беларусь настраивать против себя? Лучше не будем раздражать Лукашенко, а то он не пустит к себе в страну польских бизнесменов. Такая странная логика существует. А самом деле, чтобы укрепить отношения с Белорусью нужно наоборот еще больше развивать «Белсат», потому что мы пытаемся напомнить белорусам, что они независимая нация, государство. Это одна из наших основных мыслей. Но о нас готовят разоблачительные статьи. В «Советской Белоруссии» про наших журналистов написали, что «они живут на польские деньги и только о них и думают». Мы не нравимся многим тем, что вещаем из Евросоюза по-белорусски. Недавно даже запустили слух, что «Белсат» закрывают15387401_1334280109950722_601489144_o
  • Надеюсь, что это только слух. Чем, по-вашему, польская телеиндустрия кардинально отличается от украинской?
  • У нас тоже используют каналы для политического влияния, но главная цель — получить доход. У нас нет неприбыльных каналов, как у вас. У нас все зарабатывают. Кроме того, в Польше медиа находятся не под контролем отдельного человека, а групп. К примеру, 90% прессы Польши находится в руках немцев. В других СМИ есть и зарубежный, и местный капитал. Но наша система не чисто олигархическая, как в Украине. Думаю, что одна из причин того, что у вас телевидение не выходит на самофинансирование – слишком большое количество каналов, их слишком много.

Беседовала Елена Солодовникова