Генетики в погонах. Как подделывают экспертизу ДНК

О том, что сфальсифицировать ДНК-экспертизу не так уж и трудно (пустив следствие по ложному пути, дав возможность реальным заказчикам и исполнителям преступлений почистить перышки и замести следы), – в Украине помалкивают. Не принято у нас распространяться и насчет того, в каких именно лабораториях и на каких приборах проводятся эти высокотехнологические исследования на клеточном уровне, какие средства уходят на развитие данного передового направления системы судебно-медицинских экспертных исследований. Наш корреспондент Лана Чайка раскрывает секреты манипуляций медиков и правоохранителей.

***

Мысль о том, что экспертиза ДНК позволяет со «стопроцентной вероятностью идентифицировать личности преступников и доказывать их причастность к совершению преступлений», пришлась по душе отечественным пинкертонам и тиражируется ими с завидным постоянством.

В то же время всем хорошо известен уровень отечественной науки, которая “круглый ноль” – во всех высоких технологиях, и отличается полным отсутствием каких-либо достижений в области генетики уже хотя бы потому, что работы в этой отрасли требуют баснословных вложений. Судмедэкспертам также хорошо известно, что в головном экспертном научном учреждении страны – Киевском научно-исследовательском институте судебных экспертиз (к слову, на директора КНИИСЭ Александра Рувина две недели назад было совершено вооруженное покушение) – такого профиля исследования, как молекулярно-генетическая экспертиза нет и не читаются курсы по этой дисциплине. Не готовят у нас генетиков и в медицинских вузах.

Но в МВД, как видим, огромный генетический прогресс, причем, если в случае с убийством Гонгадзе или же с телом «караванского» стрелка Мазурка и другими преступлениями, ДНК-экспертизы проводились с трупным биологическим материалом, то в случае с «убийцами» Бузины исследовался клеточный материал живых людей. Это уже сенсационно! В лаборатории надо приглашать журналистов, рассказывать об этом всему миру.

Вот они где, оказывается, “порылись”, то есть успешно внедряются и применяются на практике молекулярные технологии – в МВД, вот где сконцентрирована передовая научная мысль – в угрозыске, в лабораториях, в которые, пожалуй, можно водить иностранных туристов, как в музеи советской науки, с ее пожелтевшими от времени колбочками и выжившими из ума микроскопами.

Как же понимать этот научный парадокс? Почему, если и слышно об украинских исследованиях на клеточном уровне, то непременно речь идет о «генетиках в погонах», которые осведомлены в строении аллелей и нуклеотидных последовательностях лучше профессоров биологии? Как этим «левшам судмедэкспертизы» удается разбирать клеточные ядра даже без наномикроскопов? Или есть у них такие? Почему никто до сих пор не знает об этом?

На это, полагаю, нам ответят следующее. Что, да – отечественная биологическая наука, а микробиология – в первую очередь, переживает не самые лучшие времена, что Украина не может похвастаться мощными молекулярно-генетическими центрами. Однако это не значит, что мы не умеем использовать последние достижения инженерии. Ведь и мобильные телефоны у нас тоже не производят, но использует уже каждый ребенок. Вполне вероятно, что нам даже продемонстрируют некую «лабораторию под ключ», скорее всего, производства США (к сожалению, ни представители МВД, ни Генпрокуратуры, заявляя о ДНК-экспертизах, не считают нужным указывать, на каком оборудовании они были произведены). И нам пояснят, что на таком аппарате генетическое исследование сможет провести даже школьник. Ему только и надо, что смешать импортные препараты с биоматериалом (кровью или, скажем, спермой), заложить эту смесь в приемник приборчика, нажать на кнопку… и вот она – на экране компьютера – вся необходимая информация: сколько в нашей смеси клеток с ядрами, имеющими ДНК, какие участки генетического профиля совпадают…

Но это если такой прибор в лаборатории действительно есть и он исправно работает. Сомнение в его исправности возникает хотя бы потому, что в последней истории Украины зафиксировано немало случаев, когда бюджетные деньги спускались на дорогостоящий хлам, и теперь это «первоклассное оборудование» простаивает в десятках учреждений. К вопросу об оборудовании для молекулярных исследований, представленном на нашем рынке, мы вернемся в дальнейших публикациях. Здесь же заметим, что таинственный ореол, который окружает генетические судмедэкспертизы, не позволяет говорить о работе сотрудников внутренних дел в данной сфере, как о прозрачной и европейского уровня, но лишь вызывает подозрения, что все эти исследования – вполне могут быть того же качества и свойства, что и пресловутая «медицинская компьютерная диагностика» в 90-х. Помните, какой был бум и как процветало мошенничество в эпоху первых компьютеров, когда аферисты в белых халатах «сканировали» все патологии человека, стоило ему лишь приложить ладони к «сенсорным пластинам»?

***

Так ли точны результаты ДНК-экспертизы, как это преподносится? Отнюдь. Например, известный врач, председатель комиссии по вопросам здравоохранения ВР Ольга Богомолец, комментируя процесс установления личностей военнослужащих, погибших в АТО (для этого также используется генетический метод),  заявила о многочисленных жалобах на проблемы с экспертизой ДНК. «Только сегодня получила несколько обращений от родных, которые до сих пор не получили результатов или не согласны с ними», – заявила она на одном из выступлений во Львове.

1448811473_gong

Первым громким делом, при расследовании которого в Украине применялись методы молекулярно-генетической экспертизы, стало дело об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе в 2000-м году. Последний раз о ДНК-экспертизе украинскому обществу было сообщено также в связи с расследованием убийства журналиста Олеся Бузины в апреле этого года.

Очевидно, в МВД полагают, что сама аббревиатура «ДНК» должна подействовать на обывателя гипнотически, так же убедительно и оглушительно, что твоя милицейская дубинка, и общественное мнение, взятое на «генетический поводок», можно будет вести в каком положено направлении. Правильно считают. 

Вспомним и о том, что по делу убийства Гонгадзе было проведено несколько экспертиз ДНК, в том числе и за рубежом (в РФ, Германии и США). Общий результат можно охарактеризовать словами матери убитого журналиста Леси Гонгадзе: «Я не стану хоронить останки чужого человека. Я уверена, что кости, которые лежат в морге, не принадлежат моему Георгию».

Между тем, именно экспертизы ДНК показали, что в Тараще было найдено обезглавленное тело Георгия Гонгадзе. Мать же убеждала, что даже стопа «таращанского тела» отличается от стопы ее сына.

Напомним, что в 2001-м году молекулярно-генетическая экспертиза таращанского тела проводилась в России, в лаборатории Института молекулярной биологии РАН. В то время было весьма раскручено имя руководителя института – профессора Павла Иванова, под руководством которого проводилась работа над идентификацией якобы останков царской семьи, извлеченных в 1991-м под Екатеринбургом и торжественно перезахороненных в Петербурге летом 1998-го года. Исследование наделало много шума, но многими учеными оно расценивается так же, как псевдонаучная фикция.

Уже в 2010-м году мама Георгия сообщила о желании провести за свой счет в одной из европейских стран генетическую экспертизу кости черепа, который был найден в июле 2009-го года (по показаниям подозреваемого в убийстве журналиста генерал-лейтенанта МВД Алексея Пукача). Однако удалось ли ей осуществить свой замысел – неизвестно. Похоже, женщина поняла истинную цену этих экспертиз.

Да и тогдашний Генпрокурор Украины Александр Медведько заявлял в 2009-м году о намерении провести ДНК-экспертизу фрагментов «черепа от Пукача» в США: почему-то он также не доверял качеству отечественных генетических исследований. Очевидно, что эта – новая технология идентификации – используется и как важная карта в темных политических играх.

«Результаты ДНК-экспертиз по делу Г. Гонгадзе являлись противоречивыми и взаимоисключающими», – заявлял экс-заместитель министра здравоохранения и медицинский эксперт Временной следственной комиссии ВР по расследованию дела Георгия Гонгадзе Валерий Ивасюк. По его словам, следствие получило «паритет негативных и позитивных результатов идентификаций – 50 на 50». Вот вам и пресловутая «стопроцентная надежность ДНК-экспертиз».

Слова Ивасюка о том, что необходимо сделать «экспертизу экспертиз, чтобы установить, какие из них сфальсифицированы, кто принимал в них участие, и установить правовую ответственность этих лиц», конечно, остаются актуальными не только в отношении дела Гонгадзе.

1448811684_buz1

«УБИЙСТВО О. БУЗИНЫ РАСКРЫТО», – под таким броским и безапелляционным заголовком 18 июня этого года министр МВД Арсен Аваков разместил на своей странице в Фейсбук заметку о задержании «преступников». Аккурат через 2 месяца и 2 дня после убийства журналиста. Он так и написал и произнес на камеры: «задержаны преступники», хотя министерский ранг обязывал Авакова говорить все же о предполагаемых преступниках или подозреваемых.

Как известно, задержанные – Андрей Медведько и Денис Полищук – по сей день категорически отрицают свою вину.

«Когда я говорю ПРЯМЫЕ доказательства, – пояснял свою категоричность министр МВД в том же посте, – это в том числе экспертизы ДНК с брошенной преступниками одежды с места преступления, экспертизы следов в автомобиле, прямые опознания свидетелей, материалы негласного наблюдения, которое вели оперативники уголовного розыска МВД».

Как видим, именно экспертизам дезоксирибонуклеиновой кислоты министр придает первостепенное значение, да и негласное наблюдение, на котором мы остановимся ниже, также было связано с необходимостью получения данного биоматериала.

В сентябре этого года защита подозреваемых в убийстве журналиста Олеся Бузины Андрея Медведько и Дениса Полищука прямым текстом заявила, что милиция сфальсифицировала результаты судебно-медицинской экспертизы, доказывающей причастность его подзащитных к убийству. Об этом сказал известный адвокат Андрей Федур (который также принимал участие в деле Гонгадзе) на пресс-конференции.

В частности, Федур отметил, что «препараты, необходимые для подобной экспертизы, не сертифицированы в Украине, а, значит, их нет в распоряжении МВД».

Это сенсационное заявление СМИ словно пропустили мимо ушей. А ведь речь идет о серьезнейшем обвинении – не о какой-то там научной фальсификации, не о плагиате, а о служебном подлоге, в результате которого за решеткой оказались, вероятно, невиновные люди, а следствие пошло в ошибочном направлении. Почему Федур сказал «А», но постеснялся сказать «Б», не оформив это свое заявление надлежащим образом и не потребовав расследовать действия экспертов-фальсификаторов – вопрос к адвокату.

Ясно, что Федур – тертый калач в этих нюансах, имел возможность хорошо изучить «кухню» данного процесса и, полагаем, понимает, что такого рода расследование в Украине бесперспективно хотя бы потому, что узок круг «генетиков в погонах», способных дать научную оценку данным исследованиям, что работают они, выполняя особые поручения, под одним колпаком и копать под своих  – все равно что копать под себя.

К тому же «результаты» этого вида экспертизы, несмотря на тот шум, который он производит, играют минимальную роль в судебном процессе, все же это лишь часть доказательной базы, которую судья может принять к сведению, а может и вовсе не учитывать. Поэтому опытный юрист, знающий толк в экспертной казуистике,  «поставил» на несертифицированные препараты, и без большого ущерба для репутации генетической экспертизы как таковой, и сводя на нет результаты экспертизы в данном конкретном случае.

1448811933_sheva

25 июня директор Департамента коммуникаций МВД Украины Артем Шевченко опубликовал на сайте “Цензор.нет” объемный материал под названием «Убийство Бузины. Несекретные материалы». В нем приводится ряд выводов экспертов, изучавших биоматериалы подозреваемых и, видимо, публиковался он с целью доказать, что заявление шефа о неопровержимых результатах генетической экспертизы – не пустые слова. Эффект был достигнут – мало кому интересно вникать в подобные специфические выкладки в объемах, загружающих мозг. А ведь они весьма и весьма любопытные. Обратим внимание на некоторые фрагменты.

Цитата 1:

«Висновком експерта ДНДЕКЦ (Державний науково-дослідний експертно-криміналістичний центр) МВС Сандалович на куртці та штанах (выброшенных неподалеку от места преступления) було встановлено генетичні ознаки (ДНК-профілі) клітин, виявлених на виворотній поверхні куртки, а саме: комірі, манжет-резинці правого рукава, манжет-резинці лівого рукава, на собачці замка та клітин, виявлених на виворотній поверхні поясу-резинки штанів, які збігаються між собою та належать невстановленій особі чоловічої генетичної статі».

Многое удивляет в этом выводе.

Во-первых, нелепо звучит сама формулировка «установлены генетические признаки клеток, обнаруженных на поверхности куртки… которые совпадают между собой». Конечно, логичнее было бы сообщить не о клетках, обнаруженных на куртке, а о биоматериале, из которого они получены. Спектр же биоматериалов для такого рода исследований невелик – это кровь, слюна, сперма и волосы. Потовые выделения для таких исследований не годятся, так как в них не содержится клеток с ядрами, где хранятся эти самые макромолекулы ДНК. Вот и выходит, что куртка со штанами были повсеместно оплеваны, либо запачканы кровью, либо… неудобно даже писать, какие действия производились над манжетами и собачкой замка.

Формулировка «генетические признаки клеток» тоже довольно странная. Что такое признаки беременности или признаки заболевания, мы с вами понимаем, у ряда клеток могут быть общие, сходные признаки или свойства, но обнаружение генетических признаков клеток – это что ещё такое? Новое слово в науке – не иначе.

При этом, как мы, видим, Б.О. Сандалович определяет по этому клеточному материалу и мужской пол неустановленной личности, что также может претендовать пусть не на нобелевку, но на защиту докторской диссертации так уж точно.

Давайте посчитаем и числоаналызо, потребовавшихся для этого вывода: ведь, чтобы установить, что «все клетки совпадают между собой», нужно было исследовать ДНК-структуру каждой клетки с:

– воротника;

-манжет-резинки правого рукава;

– манжет-резинки левого рукава;

– собачки замка;

– пояса-резинки брюк.

То есть только для этого вывода надо было провести 5 исследований.

На сайте Государственного научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра МВД Украины (ndekc.kiev.ua) в разделе «Платные услуги» указано, что “стоимость ДНК-исследований на собственном новейшем оборудовании регламентирована постановлением Кабинета Министров Украины от 26.10.2011 №1098”.

Это, конечно, радует, что троекратный рост курса доллара по отношению к гривне никак не отразился на стоимость высокотехнологических методов исследования (если официальный сайте ДНДЕКЦ по поводу цены не врет), но согласно постановлению Кабмина цена одного исследования –  2115 грн, то есть в 2011-м году  около 300, сейчас -примерно 100 долларов. Получается, что исследование 5-ти образцов, взятых с куртки и штанов предполагаемого убийцы, обошлись, как минимум, в 500 баксов? И это, заметим, лишь начало «великой генетической экспертизы».

Цитата 2:

«Разом із кинутими злочинцями речами було виявлено і дві медичні маски блакитного кольору, на яких, згідно з висновком експертизи, виявлено було клітини з ядрами, на яких було встановлено ідентичні генетичні ознаки (ДНК-профілі)». З автомобіля Форд Фокус було знято змиви з чотирьох внутрішніх та чотирьох зовнішніх ручок дверей. Це також дало можливість встановити генетичні ознаки (ДНК-профілі). Потім було ретельно досліджено та проаналізовано сліди у салоні автомобіля Форд Фокус та вилучено змиви з поверхні ручника, рульового керма та коробки».

Затем у экспертов возникает «необхідність співставити сліди (ДНК-профілі), знайдені на кинутому злочинцями одязі та залишені ними у машині «Форд Фокус», зі зразками самого Медведька. Спочатку було здійснено обстеження шляхом таємного проникнення у гараж, що належить батькові Медведька, і де збіргався автомобіль “Мерседес”, використовуваний його сином. Взяті звідти змиви з керма, флакону назального спрею «КВІКС спрей назальний», недопалку сигарети “Marlboro”, банки з-під напою «Red Bull» збіглися із генетичними ознаками клітин з ядрами на кепці та двох медичних масках, залишених біля автомобіля “Форд Фокус”».

Итак, как мы видим, в кратчайшие сроки (в течение каких-то полутора месяцев после убийства О.Бузины) проведен масштабнейший объем микробиологических работ в полевых и лабораторных условиях! Уже можно сбиться со счету, определяя сколько же клеток на предмет обнаружения в них ДНК было добыто и вскрыто экспертами МВД. Да это же сюжет для нового голливудского детектива с элементами научной фантастики! Так и видится, гараж под покровом кромешной ночи, эксперты в нем, крупным планом окурок, спрей, баночка с «Red Bull» и… клетки-клетки-клетки Медведько, в которых вертятся спирали преступной ДНК.

Но думаете, получив подтверждение версии о причастности Медведько к преступлению, путем проникновения в гараж, установив, что генетические признаки клеток на одежде и медицинских масках совпадают с клетками на объектах из гаража, эксперты остановились на достигнутом?!

Нет, по словам Артема Шевченко, генетикам МВД зачем-то понадобилась дополнительная проверка. И…

Цитата 3:

27 травня під час візуального спостереження за матір’ю Медведька Медведько І.Б. неподалік приміщення дошкільного дитячого закладу було відібрано біологічний зразок на жувальній гумці. З неї висновком судового експерта Юсковець також «встановлено генетичні ознаки (ДНК-профілі)». 

И тут эксперты пришли к выводу:

«Біологічне батьківство відносно особи чоловічої статі, генетичні ознаки якої встановлені на кепці і двох медичних масках, виявлених біля машини “Форд Фокус” у дворі, не виключається, а ймовірність такої події становить 99,9914%.

Тут мы сталкиваемся с еще одним лукавым крючкотворством. Ведь очевидно, что понятие «не исключается» стоит в семантическом ряду с понятиями «возможно», «может быть» и т.п. При вероятности же родственной связи в 99,9914% нужно подбирать более «убедительные глаголы».

Но для сомнений эксперты оставляют лишь тысячную долю процента. Хотя сложно, например, представить, чтобы женщина предоставила жевательную резинку со своими клетками на стерильной салфетке. Скорее всего, она выбросила эту резинку в мусорник или на асфальт, и к резинке с такой же большой вероятностью мог прилепиться посторонний биоматериал, но, как видим, эксперты справились с извлечением из «жуйки» нужных клеток.

Цитата 4:

«Схожим чином було відібрано і біологічні зразки у матері Дениса Поліщука», – пишет Артем Шевченко. Видать, оперативникам крупно повезло, что мамы подозреваемых оказались любительницами жевательных резинок.

Словом, кроме язвительных комментариев эти линии сюжета, словно списанные с дешевого бульварного детектива, иных эмоций не вызывают. Ну, а в конце своего повествования А. Шевченко просто-таки добивает мозг сколько-нибудь просвещенного читателя, называя эти экспертизы «первичными, которые будут оспариваться адвокатами и неоднократно проверяться в других экспертных учреждениях». И действительно – почему нет?

Система отлажена – надо отсылать сразу в США, Германию и РФ. И в «Спортлото», на всякий случай.

Лана Чайка, специально для force-news

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.